Из дома виден весь Сан-Франциско и суда в гавани. Взоры девиц прикованы к военному кораблю. На мгновение Иньеса отрывается от него и говорит:

— Правда ли, что мы возвращаемся в Испанию?

— К моему искреннему сожалению, это правда, — ответила Кармен.

— Почему к сожалению?

— По множеству причин.

— Скажи хоть одну.

— Я бы могла назвать двадцать.

— Довольно одной, но основательной. Говори же!

— Во-первых, я люблю Калифорнию за ее чудесный климат, за ее ясное, голубое небо.

— Оно не яснее и не синее, чем в Испании!

— С Калифорнией в этом отношении не может сравниться ни Испания, ни Италия. Моря этих стран тоже уступают нашему. Взгляни-ка на это море!

— Если бы я взглянула твоими глазами, я согласилась бы. Но я не вижу ничего, достойного восхищения.

— А этот корабль? Сознайся, он стоит того, чтобы им любоваться?

— Корабль и залив — это не одно целое! — воскликнула Иньеса.

— Ну и что? Он стоит в заливе. И на этом корабле тот, кто каждую минуту думает о некой девице по имени Иньеса Альварес.

— То же самое можно было бы сказать и о бискайке по имени Кармен Монтихо.

— Что ж! Я не отрицаю. На том же корабле есть человек, который для меня слишком много значит. Скажу больше: я люблю его. Да, я не делаю из этого тайны. Но ведь и ты не станешь отрицать, что тебя пленил молодой англичанин с глазами цвета морской волны и соломенными волосами.

— Его волосы гораздо красивее, чем у другого английского офицера, который завоевал твое сердце, тетушка.

— Никакого сравнения! Вот прядь темных волос.

— А вот, — воскликнула Иньеса, — другая! Посмотри, точно золото!

— Как! Значит, ты тоже дала свой локон в обмен?

— А ты?

— Не буду скрывать от тебя, Иньеса, дала. Ответь честно, и ты тоже?

— Я тоже.

— А сердце ты тоже отдала? Отвечай правду, племянница!