— Вряд ли найдутся желающие, — возразил с усмешкой старший помощник. — Матросы боятся, что это «Летучий Голландец»

Капитан и офицеры смеются, а выражение лиц младшего помощника и гардемарина по-прежнему мрачно.

— Не сомневаюсь, — говорит капитан, — что молодцы на баке побаиваются идти к тому судну, но я сейчас покажу вам, как можно рассеять их робость.

В нескольких шагах от бака он останавливается, поворачивается к офицерам и подает знак, что просит внимания.

— Ребята, — говорит он. — Вы видите шхуну, за которой мы гнались, и на ней сигнал: терплю бедствие. Ни одно английское судно не может к нему отнестись равнодушно, а тем более — военное. Лейтенант, прикажите спустить шлюпку, а вы, боцман, дайте свисток к отправлению. Кто хочет ехать — на шканцы!

Громкое «ура» было ответом. Матросы столпились на шканцах.

— Так вот, господа, — обращаясь к офицерам, гордо сказал капитан, — каков английский матрос. Он никого не боится, а там, где дело идет о человеколюбии, ему не страшен ни черт, ни привидение.

Когда капитан отвернулся, многие отступили, и число желающих значительно уменьшилось. Но все же их было достаточно для самой большой шлюпки на фрегате, чтобы сразиться с экипажем преследуемого судна, если б то были даже самые отчаянные пираты.

III. На баке боятся

— Что прикажете спустить, капитан? — спросил младший лейтенант командира.

— Катер, — ответил тот. — Нет нужды посылать большую шлюпку, пока мы не узнаем, в чем дело. Может быть, там больны скорбутом или еще чем-то. Паруса все развернуты?

— Прикажете отправляться доктору?

— Пока нет. Пришлось бы возвращаться за лекарством и инструментами. Но предупредите его. Катер пусть отправляется. А там мы решим, что делать. Команды катера достаточно. Нелепо ожидать враждебных действий. Мы могли бы смести их одним залпом.