Так вот, первая вахта села верхом, а остальные, уставшие после проведенных в седле двенадцати часов – нам пришлось немало скакать галопом, потому что первые два-три дня скот обычно очень тревожится, – остальные уже ложились, когда Моралес, который уже какое-то время стоял в стороне, глядя в небо, быстро подошел к нам со словами:

– Сеньор Редвуд, мне это не нравится.

Обратился он к моему отцу, который удивленно ответил:

– Что не нравится, дон Игнасис? – Любой мексиканец, независимо от своего положения и профессии, сеньор или дон.

– Во-первых, – ответил вакеро, – мне не нравится вид неба; во-вторых, ощущение в воздухе. Именно в такую ночь скот может понести.

– Но какое может иметь к этому отношение состояние неба или атмосферы? – удивился мой отец.

– Самое непосредственное, ваша честь, – ответил мексиканец. – Как раз воздух часто, если не всегда заставляет животных панически бежать, хотя я не философ, чтобы объяснить, почему это так. Многие считают, что эту панику вызывают хищники, испугавшие стадо. Но причина не в этом. Если бы это было так, почему целое ганадо (стадо), тысячи голов – я сам это видел – бегут одновременно, хотя рассеяны на целой лиге или льяно и спокойно пасутся? Клянусь, сеньор, вы можете мне поверить; говорю вам, что-то есть в воздухе – я слышал, это называют электрисидад; и это и заставляет скот бежать, хотя почему и куда – кто знает?

– Что ж, – ответил мой отец, вопросительно взглянув на небо, – кажется, в воздухе сейчас ничего нет, иначе мы увидели бы молнию и услышали гром. И посмотрите на скот! Он совершенно спокоен; не шевельнет ни рогом, ни копытом. Животные слишком устали после…

Но закончить он не успел. Не успел он сказать еще слово, как все животные в огромном гурте одновременно вскочили на ноги, как будто каждое хлестнули бичом.