Люди, которые жили с Фут-Фэтом в городском доме, назывались им очень просто: Первая и Второй. Та, что носила имя Первая, обеспечивала в доме все удобства и уют, удовлетворяя своё тщеславие щедрыми комплиментами и иногда украшая себя драгоценностями.
Тот, кто назывался Второй, напротив, любил игры и развлечения. Он очень мало говорил, но всё время звенел ключами на блестящей цепочке, размахивая ими туда-сюда и развлекая Фут-Фэта. По утрам в своей комнате он рассекал воздух галстуком, вписывая им немыслимые круги и вынуждая Фут-Фэта подпрыгивать и хватать галстук жемчужными когтями.
Эти ежедневные шумные игры, отдых на мягких, как пух, подушках, прогулки по пожарной лестнице, двухразовое питание и составляли суть жизни Фут-Фэта.
Но однажды в воскресенье он почувствовал неприятное отклонение от этой обычной домашней рутины. Воскресные газеты, как правило разбросанные по полу в библиотеке, чтобы он мог их рвать когтями на мелкие кусочки, на сей раз лежали аккуратно сложенными на столе. Весь дом заполонили цветы, которые Фут-Фэту запрещалось жевать. Первая нервничала, а Второй был слишком занят и не играл. Вскоре явился незнакомец в белом халате и стал громко греметь посудой, а когда Фут-Фэту захотелось вдохнуть аромат креветок и копченых устриц на кухне, служанка просто выгнала его.
Казалось, Фут-Фэт всем мешает. В конце концов его отправили в проволочную клетку на пожарной лестнице, откуда он обычно наблюдал за воробьями в саду, и оставили там, пока он не ощутил пустоту в желудке. Тогда кот завыл, требуя, чтобы его пустили в дом.
Он нашёл Первую за туалетным столиком. Она возилась со своими волосами и не подозревала, что он зверски проголодался. Легко прыгнув на стол, кот уселся среди сверкающих флаконов, поджал хвост и устремил взгляд своих голубых глаз на её лоб. В этой позе он стал сосредоточиваться, он сосредоточивался и сосредоточивался… Общение с Первой всегда было делом нелегким. Её ум скакал, точно воробей, и не знал передышек. Фут-Фэту пришлось до последнего напрячь каждый нерв, чтобы передать нужное сообщение.