– Смотри, кто б там ни был: золото в тайге молчанье любит.

– Не маленький, сам понимаю, – проворчал Сучья лапа.

Хрустнули ветки кустарника, и на поляну вышел невысокий человек в сапогах, штормовке и с рюкзачком за спиной. Темно-серая кепка была низко надвинута на лоб, так, что под козырьком трудно разглядеть лицо.

– Добрый вечер таежным странникам, – весело произнес незнакомец. – Пустите к костру? Не потесню?

– Валяй, – махнул рукой Алеха. – Как раз глухарей варим. А вот чаем не угостим – кончился.

– Эхе-хе, да разве можно по тайге бродить без чая? – покачал головой незнакомец. – Ну да мы это устраним.

Он сбросил рюкзак и подсел к костру. Запустил руку в мешок и вытащил пачку чая. Потом извлек сахар, завернутый в целлофановую пленку, и сухари.

– Хорошо живешь, батяня, – оживился Сучья лапа. – А то мы соскучились по чайку.

– Давно по тайге ходите? – поинтересовался незнакомец.

– Давно, – уклончиво ответил Алеха.

– Чем промышляете?

– А ты что, из милиции? – ухмыльнулся Сучья лапа. – Так документики в порядке. Добываем мы ягодки, орешки, грибки собираем.

– Ягодки и грибки – дело хорошее, – кивнул незнакомец. – А документики мне ваши ни к чему – не из милиции я. Тоже собиратель ягодок.

– И куда ж ты их, батяня, собираешь? Больно рюкзачок у тебя маленький. – Сучья лапа изучающе разглядывал не знакомца.

– Да мне хватит. На рынке я не торгую, родственников не имею.

– Сирота, одним словом, – хмыкнул Алеха.

Незнакомец снова полез в рюкзак.

– Ну это, мужики, не разговор у костра. Чего мы прощупываем друг друга? Ведь свои – сразу видно. Тайгач тайгача понимать должен, – незнакомец вытащил из рюкзака поллитровую бутылку.

– Ого, вот это разговор, – засуетился Сучья лапа. – Водка?

– Обижаешь, паря… Спирт настоящий, неразбавленный. Так-то разговор пойдет веселей.