Когда Квиллер с кошачьим контейнером в руках вошёл в магазин, его персонал, облачённый в зелёные халаты, распаковывал книги и расставлял их по полкам, но при виде Квиллера все сгрудились в середине торгового зала, радостно приветствуя гостей:

– Вот он! Прибыл! Прибыл Данди!.. Ах, он душка! Ну не чудо ли!

– Не напугайте его! – остановила их Полли. – Отнеси Данди в служебку, и пусть он выйдет и погуляет, если захочет.

Полчаса спустя Данди был представлен обществу официально. Он ознакомился с обстановкой, перекусил, опробовал «удобства», а затем появился в торговом зале, крепко держа зубную щётку в зубах.

Поздно вечером, прежде чем Квиллер успел набрать номер Полли, она позвонила сама.

– Я сегодня лягу спать пораньше и отключу телефон. Не хочу, чтобы ты беспокоился.

Однажды она уже измотала себя так, что попала в больницу.

– А я действительно беспокоюсь, и очень. Тебе надо заканчивать с библиотекой. Тебя там ни за что не отпустят, если ты не уйдешь сама. И ещё. Выспись как следует.

– Обязательно, дорогой. Спасибо тебе!

ТРИ

– К нам едет ваш дядя Джордж, – объявил Квиллер сиамцам, расчёсывая их шелковистую шёрстку. – Извольте вести себя как следует. По всем правилам хорошего тона. Не лезьте в разговор с дурацкими вопросами.

Чем больше говоришь с кошками, тем они сообразительнее. Неважно, что говоришь; тут погоду делает тон – серьёзный, значительный.

«Дядя Джордж» было шутливым прозвищем молодого юриста Джорджа Бартера. Он приехал из Центра и стал компаньоном в престижной юридической фирме «Хасселрич», чтобы вести дела Квиллера по фонду Клингеншоенов. Представляя нового юриста, диктор местного радио оговорился: «Джордж Бриз… ох, извините, Джордж Бартер». Вот так, в который раз, радио поскользнулось на пустячке! А всё дело в том, что Джордж Бриз был местным шалопаем, человеком сомнительной репутации, патентованным чудилой без царя в голове. Ему приписывали такое мудрое высказывание: «На фиг мне учиться читать и писать, когда я за свои кровные и чтеца, и писца нанять могу».