Пассажиры слышали, как паровоз, часто-часто пыхтя, спускает пар. Поезд шел бойко и безостановочно. Справа, через раскрытую дверь купе и окно в коридоре, виден был только крутой откос, поросший кустарником и лесом. Клейтон слегка отклонился влево, окинул взором долину до самых гор, потом глянул вперед и заметил, что поезд, повторяя мягкие изгибы железнодорожного полотна, поднимается по этому откосу. Сейчас ему стала видна и передняя часть машины. Большой, тяжелый локомотив работал изо всех сил, воздух был свеж, несмотря на дым, а стук колес гулко отдавался в горах. Повернувшись в другую сторону, Клейтон увидел в конце состава второй огромный локомотив, он не тянул поезд, а толкал его. Из трубы с грохотом выходил столб пара, белизну которого мутили темные клубы дыма.

Горы вдали вырастали с минуты на минуту. Опять станция. Вернее, полустанок. Множество пассажиров вышли из вагона; Клейтону показалось, что все это люди из высших слоев общества, господа и дамы, первые с небрежно переброшенными через плечо дорожными сумками, вторые с элегантными баулами; мимо его окна как раз проехала тележка, груженная желтыми чемоданами и плоскими несессерами. Кое-кого из этих господ встречали: радостные возгласы, рукопожатия, смех. Откуда ни возьмись на перроне замелькали фуражки портье различных отелей.

Харриэт продолжала сидеть в своем уголке. Клейтон стоял у окна, здесь на него повеяло чем-то родным, но почему, собственно? В Англии нет железнодорожных станций в горах, разве что в Шотландии, но там он никогда не бывал. Перрон опустел. Поезд мягко тронулся с места. Клейтон глянул вперед и обнаружил, что железнодорожное полотно сворачивает влево. Едва он увидел мост, к которому они приближались, как земля рядом с рельсами куда-то исчезла: теперь они ехали по огромной арке на невероятной высоте, а под ними простиралась почти необозримая равнина и дорога, прорезавшая ее.

Когда они проехали по мосту, Роберт не вернулся на свое место рядом с Харриэт.