- Нет, Борис.

- Очень это далеко?

- Да.

- Много дней пути?

- Много дней.

- Я все-таки пойду, господин. Я сильный. Не устану.

- Борис, нельзя пойти. Ведь существует граница!

- Граница? - тупо повторил он. Слово это было ему незнакомо.

Потом он ответил с изумительным упрямством:

- Я переплыву!

Управляющий снова улыбнулся; но ему все же жаль было беднягу. Он ответил ласково:

- Нет, Борис, ничего не выйдет. Граница - это значит чужая страна. Люди не пропустят тебя.

- Да я ведь не буду их убивать! Я бросил свою винтовку. Почему же они не пропустят меня к жене, если я их попрошу, Христа ради?

Управляющий становился все серьезнее. Горечь наполняла его сердце.

- Нет, - сказал он. - Они не пропустят тебя, Борис.

- Так что ж мне делать, господин? Я ведь не могу остаться здесь. Люди меня здесь не понимают, и я не понимаю их.

- Ты выучишься, Борис.

- Нет, господин. - Он низко опустил голову. - Я не могу учиться. Я могу только работать в поле, больше я ничего не умею. Что мне здесь делать? Я хочу домой. Покажите мне дорогу.

- Теперь не существует туда дороги, Борис.

- Да ведь они не могут запретить мне вернуться к жене, к детям! Я ведь не солдат больше.

- Они это могут, Борис.

- А царь? - спросил он неожиданно.

- Царя больше нет, Борис. Люди его свергли.

- Больше нет царя? - Он застыл на месте. - Значит мне не попасть домой? - устало сказал он.

- Теперь - нет. Придется подождать, Борис.

- Долго?

- Не знаю.

Все угрюмее становилось его лицо во мраке.

- Я так долго ждал. Я больше не могу ждать. Покажите дорогу. Я все-таки попробую.

- Дороги нет, Борис. Тебя схватят на границе. Мы найдем тебе работу.

- Люди здесь не понимают меня, и я не понимаю их, - повторил он упрямо. - Я не могу здесь жить. Помоги мне, господин.