И поцелуй твой мудрый объяснит,

Как может искра, что внутри горит,

Зажечь края, где алый пламень светит?

Ты деве поцелуй дала - и вот

От уст твоих уж юноша идет,

И дочь твоя, к нему прижавшись нежно,

Ему приносит дар любви мятежной№

И все изменит в нем ее любовь,

Ее лобзаний сладостное счастье,

И женщиной к тебе порой ненастья,

О, женщина, является он вновь!

Я уверен, что заглавие этого стихотворения взято исключительно из воспоминаний о Руссо. У меня нет никаких данных, на основании которых я мог бы заключить, взята ли тема для стихотворения из личного переживания или же оно представляет собой исключительно только плод фантазии: так или иначе, но содержание этого стихотворения позволяет нам довольно глубоко заглянуть в душу автора и дает яркую картину психики барона, о чем, впрочем, я уже составил себе понятие на основании всего того, что мне стало известно о его жизни. Эта картина, конечно, может показаться очень странной, однако это все не так невероятно, как может показаться с первого взгляда. Прежде всего сексуальная жизнь барона не представляла собой ничего исключительного - если бы она даже она в этой весьма ярко выраженной форме и могла показаться интересной - и, конечно, не была единичным случаем. Напротив, я утверждаю, что мне не приходилось встречать ни одного индивида, в особенности среди художников, которого модно было бы назвать психически однополым в самом узком смысле этого слова.

Отдавая должное нашей мужественности, нельзя, однако, отрицать, что в нас постоянно проявляется женственность, - и отлично, потому что иначе это было бы большим недостатком. Также и другой момент, который у барона проявляется таким резким образом: сознание единства с женственной частью своей психики представляется странным лишь при поверхностном взгляде - в сущности же, это надо признать вполне естественным и даже нормальным.