Она улизнула из дому так, что хозяин не заметил, но когда садилась в тележку, он как из-под земли вырос. Было уже почти темно, и он неожиданно вынырнул прямо из-под конской морды. Фермер схватил лошадь, под уздцы, а Джейк достал из-под козел кнут.

Ну, и сцепились, же они! Немец был упрям. Ему, видно, было наплевать, что подумает жена. Джейк хлестнул его кнутом по лицу и плечам, но лошадь встала на дыбы, и ему пришлось слезть.

Тут уж драка у них пошла вовсю. Но девушка ничего не видела. Лошадь рванула и понесла. Только через милю девушка кое-как остановила ее. Она привязала лошадь к дереву у дороги (удивительно, откуда я все это знаю: должно быть, в памяти со времен детства застряли городские сплетни). Расправившись с немцем, Джейк нашел девушку. Она съежилась в тележке, плачущая, смертельно напуганная. Она все выложила Джейку - как немец пытался овладеть ею, как однажды он загнал ее в. сарай, а в.другой раз, когда они случайно остались в. доме одни, разорвал на ней платье от ворота до подола. По ее словам, немец в тот раз добился бы своего, если бы не услыхал, что в ворота въезжает жена. Она возвращалась из города с покупками, и.ей надо было еще отвести лошадь в стойло. Немцу удалось удрать в поле, так что жена ничего не заметила. Он сказал девушке, что убьет ее, если она вздумает болтать. Что ей было делать? Она наврала, будто разорвала платье в хлеву, кормя скот. Теперь я вспоминаю, что она была сирота и не знала ни отца, ни матери. А может, у нее и вовсе не было отца. Вы понимаете, что я хочу сказать?

С такими ребятами, отданными на воспитание, часто обращались очень жестоко. Они были детьми без роду, без племени, самыми настоящими рабами. Приютов в те времена почти не было. Их законным образом отдавали в какой-нибудь дом. А дальше - как кому повезет.

II

Девушка вышла замуж за Джейка и родила сына и дочь, но дочь умерла.