Сын путался с какой-то женщиной, жившей в окружном центре, милях в пятнадцати от фермы. Это была грубая, скверная баба. Как-то летом сын привез ее с собой Оба они напились. Джейка Граймза не было дома, и сын и та женщина обращались со старухой как со служанкой. Она не обижалась; она к этому привыкла. Что бы ни происходило, она не говорила ни слова. Это было ее жизненным правилом. Она молчала, когда девушкой жила у немца, молчала и после, когда вышла за Джейка. Любовница сына в тот раз осталась ночевать, они спали вместе, точно муж и жена. Старуху это нисколько не возмутило. Она давно уже перестала возмущаться.

С мешком за спиной, увязая в глубоком снегу, она перебралась через открытое поле и вошла в лес.

Тут была тропинка, но по ней трудно было идти! Сразу же за вершиной холма, где лес рос особенно густо лежала небольшая прогалина, вероятно, кто-нибудь расчистил здесь лес, чтобы построить себе дом. Прогалина была размером с городской строительный участок, на ней как раз хватило бы места для дома и огорода. Тропинка вела по краю прогалины; дойдя до нее, старуха села под дерево передохнуть.

Вот уж чего ей не следовало делать! Усесться поудобней и прислонить мешок к стволу было очень приятно, вот как потом встать? Она на мгновение встревожилась, но потом спокойно закрыла глаза. Должно быть, она заснула. Когда человек так промерзает, он больше не чувствует холода. Вскоре чуть-чуть потеплело, и снег повалил еще гуще. А еще через некоторое время совсем прояснилось. Показалась даже луна.

Четыре собаки увязались за миссис Граймз в город, огромные тощие псы. Люди, вроде Джейка Граймза и его сына, всегда держат именно таких собак. Они бьют, истязают их, но те остаются. Собаки Граймзов, чтобы не околеть от голода, принуждены были сами добывать себе пропитание; покуда старуха спала прислонившись спиной к дереву на краю прогалины, они отправились на разведку. Они охотились на кроликов в лесу и ближайших полях, и к ним пристали еще три чужие собаки.