Жозеф выключил радио, и голос умолк.

- Это все? - спросил Марселен.

- А что они еще могли передать? - бодро отозвался Жозеф. - Завтра сообщат более подробные сведения.

Мужчины поднимались один за другим, качали головой, расплачивались и направлялись к двери.

- Пока, Жозеф.

- Я еще загляну к тебе.

- Будут новости, скажи.

- Ну, теперь мы можем уйти? - спросил Исай.

Они вышли последними. Марселен шагал, заложив руки в карманы, уставившись в землю. От одного взгляда на него Исай впал в замешательство. Он забыл заготовленные в отсутствие брата слова. Как там? "Отец не позволил бы... Был бы жив отец..." Уже у самого дома он остановился и сказал:

- Ты только посмотри на него, Марселен.

Ты чувствуешь? Он же наш.

- Мы станем только счастливее, когда он будет принадлежать другим.

- Может, стоит подождать? Посмотрим...

- Я и так уже слишком долго ждал.

- Завтра ты пойдешь к нотариусу?

- Да, с этим надо кончать.

- А если я не хочу с этим кончать?

Марселен стиснул зубы. На его скулах заиграли желваки. Они вошли в дом, и Исай, как обычно по вечерам, стал готовить ужин.

Глава 4

- Исай! Исай! Иди скорей сюда!

Это был голос браконьера Бардю. Исай, который уже два часа чинил сеновал Мари Лавалу, распрямился, отложил молоток и крикнул: "В чем дело?" Снежный вихрь, прорвавшийся сквозь щели в стене, заглушил ответ. Сгущались сумерки, в глубине сарая стоял полумрак. Работы оставалось немало: надо было законопатить все дыры.

На деревянных гвоздях висели две косы и трое грабель. Исай обошел копну сена, свесился с крутой лестницы и снова крикнул: