– Это не тачка доктора Мелинды? Она ведь вернулась в город.

– Нет, это старая модель, к тому же покрытая ровным слоем грязи. У Мелинды, уверен, что-нибудь совсем новое и безукоризненное.

– Если ты снова увидишь эту машину, запомни номер, и мы его проверим, просто так, на всякий случай. Ты можешь её описать?

– Могу сказать только, что это машина средних размеров блеклого тёмно-бордового цвета, и выглядит она так, словно в последнее время на ней ездили исключительно по бездорожью.

– В наших краях такие местечки не редкость.

Квиллер посмотрел через плечо Броуди на кофеварку:

– Могут ли стражи порядка угостить усталого путешественника чашкой кофе?

– Пожалуйста, только не жди кипящей смолы, которую ты варишь!

Квиллер налил себе жиденького кофе и опустился на очередной жесткий стул.

– Ты играл на своей волынке на похоронах доктора Гала, Энди?

Шеф полиции спокойно кивнул:

– Все растрогались. Мужчины, женщины и дети – все плакали. Нет ничего печальнее мелодии погребальной песни, сыгранной на волынке. Доктор Мелинда сама попросила меня об этом. Она сказала, что её отец любил слушать волынку. – Броуди перешёл на доверительный тон: – Она считает, что должна взять пациентов отца но местных парней совсем не вдохновляет перспектива раздеваться перед ней. Я сам чувствителен к подобным вещам. Найду себе врача мужского пола, даже если придётся отправиться в Локмастер. А ты что думаешь по этому поводу?

– Когда дойдёт до этого, тогда и думать буду, – беспечно ответил Квиллер, понимая, что лично он попал бы в весьма щекотливое положение. – Наша медицина выиграет, когда достроят здание для сотрудников Клингеншоеновского фонда. Тогда можно будет переманить кое-каких специалистов из Центра. В конце концов, ты же сам говорил, что у нас хорошо растить детей. – Но попытка отвлечь внимание от Мелинды не удалась.