Время от времени кто-нибудь из мальчишек заходил погреться. Наконец, шофер, маниакальный и хороший парень, решил пробиваться по верху дальше. Он дал по газам Дизельного Двигателя, и большой автобус поплюхал по сугробам. Мы бортанули грузовичок: наверняка банк сорвали. Затем нас мотыльнуло в новехонький лфорд? 49-го года. Бам! Бам! Наконец, через час неустанных трудов, мы снова выехали на сухую почву. В Дикинсоне кафе оказалось переполнено и бурлило пятничным возбуждением по поводу заносов. Хотелось бы мне родиться и вырасти в Дикинсоне, Северная Дакота. Путешествие по солнечной плоской Миннесоте прошло без событий. Как скучно снова оказаться на Востоке: никаких тебе больше грубых надежд; здесь все удовлетворено.

25 ФЕВРАЛЯ 1949. НЬЮ-ЙОРК. Печальный факт современного американского маленького городишки вроде Поукипси заключается в том, что ни одной из сильных сторон метрополии у него нет, а есть одна лишь уродливая мелочность. Унылые улицы, унылые жизни. Тысячи пьянчуг в барах. Однако из всего этого разора вздымается достойный Клеофус -- негр, которого я тут встретил на выходных. Будущее Америки лежит в таком негре. Как Клео... Теперь я это знаю. Простота и грубая сила, что восходят тут из американской почвы, спасут нас.

17 АПРЕЛЯ 1949. Ожидаю известий от Роберта Жиру, чтобы начать вычитывать лГ. и Г.?. хочется работать. К тому же, мне нравится мысль о том, что мы будем лработать у него в кабинете вечерами? -- с их кофе в картонках; без пиджаков (в хороших рубашках от лЭрроу?); может быть, с пинтой виски; болтать; ночь апреля и мая в большом городе за окнами лХаркур-Брэйса? и тление старого Бродвея. Затем, наконец, книга выйдет из печати, в большом черном томе, указывающем на тьму и уединенные удовольствия, что влились в написание ее. Я, в конечном итоге, буду счастлив перспективами своего светского успеха. А тем временем у меня роятся великолепные идеи своей будущей карьеры в Голливуде.