"Чти отца твоего и матерь твою", - он не только снимал перед ними шляпу, но даже готов был снять с них последнюю рубашку.

"Не убий", - чтобы соблюдать эту заповедь, он даже не ел, боясь заморить червячка.

"Не прелюбы сотвори", - относительно вещей, за которые приходится платить, мнение его достаточно известно.

"Не свидетельствуй ложно..."

- Вот тут-то, - прервал его один дьявол, - и закавыка, скупец. Скажи ты, что погрешил против этой заповеди, сам на себя наклепаешь, а если скажешь, что нет, то окажешься в глазах всевышнего лжесвидетелем против себя же самого.

Скупец рассердился и сказал:

- Если в рай мне ходу нет, не будем тратить время попусту.

Ибо тратить что бы то ни было, даже время, было ему противно.

Вся его жизнь осуждала его, и был он отправлен куда заслужил. На смену ему пришло множество разбойников, из коих несколько повешенных спаслось. Это воодушевило писцов, стоявших перед Магометом, Лютером и Иудой: обрадовало их то, что путь к спасению не заказан и разбойникам, - и они толпою ринулись в судилище под громкий смех чертей.

Стоявшие на страже ангелы стали вызывать им в качестве защитников евангелистов.

Сначала произнесли обвинительную речь демоны. Обвинения свои они строили не на показаниях, которые дали писцы о своих преступлениях, а на тех преступлениях, кои они за свою жизнь облыжно приписали другим. Первое, что они сказали, было:

- Самая главная их вина, господи, в том, что они пошли в писцы.

Обвиняемые при этом возопили (полагая, будто им удастся что-либо скрыть), что они были всего лишь секретарями.

Все, что могли сказать в их пользу защищавшие их ангелы, было:

- Они крещены и принадлежат к истинной церкви.