Без штанов явился.

Закричал мне офицер:

"Где ж ты так напился?"

Мой ответ был очень прост:

"Путь был слишком длинен,

Слишком был высок овес,

Небо слишком сине!"

Робер и Морис внезапно появляются и семенят вслед за Симоной. У них

средневековое вооружение, надетое поверх шоферских комбинезонов.

Что вы здесь делаете? Зачем вы ходите за мной?

Робер. Мы следуем за тобой как твои телохранители. Только не пой, пожалуйста, эту песню. Это неприлично. Мы обручены с тобой, Жанна, так что веди себя как полагается.

Симона. И с Морисом я тоже обручена?

Морис. Да. Тайно.

Дядюшка Густав идет им навстречу в примитивных средневековых доспехах.

Он смотрит в сторону, хочет пройти мимо.

Симона. Дядюшка Густав!

Дядюшка Густав. Нет, со мной у вас это не выйдет! В моем возрасте меня еще заставляют возиться с пушками. Чего захотели! Живи на чаевые и умирай за Францию.

Симона (тихо). Но Франция, твоя мать, в опасности.

Дядюшка Густав. Моя мать была мадам Пуаро, прачка. Она была в опасности, когда у нее было воспаление легких. А чем я мог помочь? У меня не было денег на бесконечные лекарства.

Симона (кричит). Тогда я тебе приказываю именем бога и ангела, чтобы ты вернулся и встал к орудию для борьбы с врагом! (Примирительно.) Я сама буду чистить твои пушки.

Дядюшка Густав. Ладно. Это дело другое. На, неси мое копье. (Передает ей копье и семенит за ней.)

Морис. Долго еще, Симона? Ведь это все только для капиталистов. А рабочие... (Бормочет что-то непонятное.)

Симона тоже отвечает ему на непонятном "сонном" языке, говорит с большой

силой убеждения.

(Понял ее.) Это, конечно, правильно. Ладно, пошли дальше.

Робер. Ты хромаешь, Симона. Эта железная штука слишком тяжела для тебя.

Симона (внезапно обессилев). Простите, это потому, что я не позавтракала как следует. (Останавливается, вытирает пот со лба.) Сейчас пойдем дальше. Робер, ты не можешь вспомнить, что я должна сказать королю?