мадам Супо. Она очень стара, одета в черное.

Женщина. Еще по Симона. Вы же знаете крайней мере восемьдесят дороги и можете ехать человек не могут выехать! окольным путем, чтобы шоссе

номер двадцать оставалось

свободным для войск!

Хозяин. Но ведь вы Робер. Мы вовсе и тоже захватите с собой не собираемся тащить его свои узлы, мадам, почему продукты через этот всемирный же я должен бросить все потоп! свое имущество? Ведь это же мои грузовики?

Мэр. Сколько места Симона. Но больных вам нужно, мсье Супо? и детей вы возьмете с собой?

Хозяин. По меньшей Робер. Ну, беженцы - мере для шестидесяти это другое дело. ящиков. На второй грузовик можно будет посадить тридцать беженцев.

Женщина. Значит, Дядюшка Густав. Держись-ка пятьдесят человек вы ты в сторонке, Симона, я тебе хотите бросить здесь, а? от души советую.

Мэр. Ну, может Симона. Но ведь быть, ты удовлетворишься наша прекрасная Франция в половиной одной машины, страшной опасности, дядюшка чтобы увезти по крайней Густав! мере больных и детей?

Женщина. Вы хотите Дядюшка Густав. Это разлучить семьи? Бес- она вычитала в своей проклятой совестный вы человек! книжке! "Наша прекрасная Франция

в опасности!"

Хозяин. Восемь или Робер. Мадам Супо сошла десять человек могли бы вниз. Она подзывает тебя. еще сесть на ящики. (Maдам Машар.) Всем этим я обязан вашей дочери.

Симона идет к мадам Супо.

Женщина. У девочки больше души, чем у всех вас, вместе взятых!

Мадам Машар. Извините нашу Симону, мсье Анри. Она нахваталась этих мыслей у своего брата. Просто ужас!

Женщина (толпе у ворот). Почему бы нам не забрать и грузовики и продовольствие?