- А здесь никого из их семьи нет? - Нет. Странное любопытство.

Чем, собственно говоря, Гарри занимался - понять было трудно. Кажется, опять что-то продавал или поставлял. Ценно было то, что он время от времени приносил то ветчины, то муки, то масла. Время было очень голодное.

Как-то проходя по Тверской, я вдруг увидела какого-то потрепанного субъекта, который пристально посмотрел на меня и быстро перешел на другую сторону. Что-то в нем показалось мне знакомым. Посмотрела вслед: Коля Катков! Младший брат Володи, товарищ Толи, моей собаки. Почему же он не окликнул меня? Что он меня узнал, было ясно. Но почему бросился от меня бежать?

Я рассказала Гарри об этой встрече. Мой рассказ по чему-то его взволновал:

Как же вы не понимаете - он белый офицер, он скрывается.

- Почему же он здесь? Почему не в армии? - Очевидно, прислан с каким-нибудь поручением. Как глупо, что вы его не остановили! - Да раз он боится быть узнанным? - Все равно. Могли бы предложить ему спрятаться у нас.

Я была тронута Гарри ной добротой. - Гарри, разве вам не было бы страшно прятать у себя белого офицера? Он чуть-чуть покраснел.

- Пустяки! - пробормотал он. - Если встретите его снова, непременно - слышите? - непременно позовите к себе.

Вот так Гарри! Способен на подвиг. Даже больше того ищет подвига.

Лето было жаркое, душное. Баба, торговавшая "из-под полы" яблоками, предложила мне переехать к ней под Москву на дачку. Я переехала.

Гарри изредка заглядывал. Раз как-то привез своих новых друзей.

Это были молодые люди знакомого типа "уайльдовских" кривляк. Лица зеленые, глаза кокаинистов. Гарри тоже нюхал и последнее время изрядно.

Разговоры велись с этими друзьями деловые, коммерческие.

Вскоре после описанных событий явился ко мне наш землячок из Смоленской губернии. Привез от тетки странное письмецо.