В то время как они втроем шли под деревьями, он продолжал развивать основную тему своей лекции в клубе.

- Меня, по-видимому, неправильно поняли, - сказал. он, смеясь. - Я не собирался связывать свою лекцию с религией. Я думал только о диком, первобытном фоне, на котором протекала жизнь Иисуса Христа, о ее драматических моментах. Но вы меня понимаете; мягкие, улыбающиеся пейзажи Галилеи, озеро, на его берегах белые города, где правит жестокий Ирод Антипа, рыбаки, оставляющие сваи сети, чтобы последовать за человеком, проповедующим странное новое учение о мире, о всепрощения и. любви. А затем толпы чуждых людей на улицах Иерусалима и других городов, расслабленный в Вифсаиде, пруд у Овечьих ворот, блудница, осушающая своими волосами ноги Иисуса, когда он возлежит за трапезой, сцена в саду, в ночь перед распятием,, само распятие, - почему нельзя относиться к этому как к литературе, глубокой и прекрасной? Я уверен, что именно таким путем все это и оказало столь огромное влияние на человечество,

Беседуя с ее отцом по дороге к дому в тот первый вечер, лектор иногда оборачивался к ней и даже попросил извинить его за слишком серьезный разговор.

- Вам, должно быть, скучно это слушать? - спросил он, и по ее телу пробежал озноб.

Она махнула рукой и отвернулась, а как только они пришли домой, попросила разрешения уйти и поднялась к себе.

Мужчины еще долго беседовали, а она разделась и легла в постель, оставив дверь открытой, чтобы слышать, их голоса. Каким значительным стал для нее этот вечер! Ее отец обычно довольно прозаически настроенный, был возбужден и говорил интересно, а их гость казался ей, самой удивительной личностью, с какой ей когда-либо доводилось сталкиваться. Его звонкий юношеский голос разносился по лестнице и по коридорам дома; она села в кровати и прислушалась, испытывая странную приподнятость. Этот голос высвободил ее из телесной оболочки и перенес в землю Галилейскую, которую он так живо описал: она стояла в огромной толпе, слушая другого тридцатилетнего незнакомца, который неожиданно откуда-то пришел и начал говорить с народом. Прочитанная когда-то в библии фраза мелькнула у нее в голове, и она повторила эту фразу вслух. Она была уже не самой собой; а чужой женщиной в чужой стране. "Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, питавшие Тебя!" Ей чудилось, как она выкрикивает в экстазе эти слова.