— Да, однако, кажется, время не особенно долго для вас.

Валентин не отвечал; он вынул свой нож, воткнул в кусок мяса и положил его перед собой; затем он достал картофелину и начал ее чистить.

— Хуг! — глухо проговорил индеец.

— Ну, — ответил Валентин, поднимая голову, — что там такое?

Индеец молча показал пальцем на кучу листьев.

— А-а, — заметил Валентин, пристально посмотрев на Доброго Духа, — что там такое?

— Пленник, — ответил лаконично канадский охотник.

— Пленник или шпион? — возразил Валентин, посмотрев вопросительно на него.

— О, черт побери! — заметил Добрый Дух, — я не уточняю слов.

— Нет, — ответил Валентин, — но вы уточните факты. Вероятно, во время нашего отсутствия что-нибудь произошло?

— Ничего такого, что бы могло вас беспокоить, хотя в той местности, где мы находимся, всякая предосторожность необходима.

— Отлично сказано! Кто этот человек?

— Не знаю. Оставшись один, я вышел, чтобы застрелить лань.

— Ту, которую мы едим?

— Ну да — я бродил уже около часу в долине, как вдруг до меня дошел какой-то странный, непонятный звук, выходивший из кустарников, находившихся от меня на расстоянии пистолетного выстрела. Я приложился и в ту секунду, когда хотел уже спустить курок, на одной ветке показался человек и закричал мне: «Эй, человек в касторовой шляпе, не стреляйте, я не лань и не дикое животное». Мой незнакомец в свою очередь тоже приложился. Что бы вы сделали на моем месте, Валентин?

— Черт побери, я бы выстрелил.

— Это-то я и сделал, но только я прицелился так, что не ранил его, а сломал только его карабин, и это произошло так удачно, что у него в руках остался один приклад — между тем как удар был настолько силен, что этот человек привскочил на своем месте.

В первую минуту я предполагал, что убил его наповал. Но этого не случилось — я связал его своим лассо, как какой-нибудь табачный картуз. Затем я заткнул ему рот, чтобы он не мог кричать, так как мне ничто так не надоедает, как вопли. Не правда ли, Валентин?