— Может быть, вы и правы, но я не вхожу в рассуждение с вами, а допрашиваю вас.

— А если я не хочу отвечать, что тогда произойдет?

— Что тогда произойдет?! — вскрикнул с горячностью Валентин.

— То, что вы меня зарежете, — перебил его живо незнакомец, — так как на вашей стороне сила.

— Не будем терять понапрасну времени в пустых рассуждениях, — заметил сухо охотник, — хотите вы мне сказать, кто вы — да или нет?

— Зачем вам это, — возразил тот, пожимая презрительно плечами, — если вы меня уже не узнали?

— Что вы хотите этим сказать? Разве я уже вас видел?

— Да, однажды — пять лет тому назад, в продолжение пяти минут. Но, однако, наша встреча была при таких обстоятельствах, что, несмотря на всю ее краткость, я удивляюсь, что вы забыли о ней.

— Я… — промолвил с удивлением Валентин. — Вы, вероятно, ошибаетесь.

Незнакомец покачал головой.

— Я нисколько не ошибаюсь, — сказал он. — Не тот ли вы французский охотник, которого прозвали в степях Искателем следов?

— Правда, но кто же вы?

— Я? Хорошо; так как вы хотите этого — я вам скажу: я тот человек, который, подвергая свою собственную жизнь опасности, почти один и без всякого оружия оросился между вами и вашими палачами в тот день, когда черные ноги привязали вас к столбу пытки… Но, — прибавил он с горькой иронией, — в этом свете всегда так: чем больше какая-нибудь услуга — тем меньше воспоминаний о ней. Вы забыли — это меня не удивляет, так как это в порядке вещей и должно было быть так; следовательно, мне не на что жаловаться.

— Я вспомнил. Навая Гамбусино! — вскричал Валентин, вскакивая и бросаясь к незнакомцу.

— Вы! О, я вас узнаю теперь.