Через несколько минут незнакомец медленно поднял голову и, дотронувшись рукою до своего лба, как бы желая прогнать те грустные мысли, которые овладели им, почти чуть слышно произнес три слова, заключавших в себе, как казалось, ужасный смысл:

— Так должно быть!

С того места, где стоял этот человек, открывалась неизмеримая местность.

Несмотря на все свое пресыщение красотами природы, пресыщение, бывшее следствием его долговременного пребывания в пустынях, — человек этот не мог удержаться от крика восторга при виде той картины, которая представлялась его глазам.

Перед ним, над ним, вокруг него возвышались в поэтическом хаосе покрытые снегом верхушки гор. Эти горы реки Ветра — этого неизмеримого резервуара, источники которого — озера и тающие снега, порождают несколько могущественных рек, ниспадающих с горных вершин и протекающих целые тысячи километров, посреди самых разнообразных стран, чтобы наконец исчезнуть бесследно в Атлантическом либо Тихом океане.

По склонам гор струилось множество потоков; вода на поверхности их искрилась и блистала на солнце, как бриллианты, и, падая со скалы на скалу, с пропасти в пропасть, скрывалась наконец в высокой траве пустыни.

Все внимание нашего незнакомца было сосредоточено на одном глубоком овраге, где перед ним разворачивалась странная и вместе с тем величественная картина.

Четыре путешественника: трое мужчин и одна дама верхом на мустангах — этих диких степных лошадях — с большими усилиями старались переехать через овраг, по дну которого стремился грозный поток, где их лошади рисковали ежеминутно сломать себе ноги, проходя под водами, которые ниспадали с такой высоты, что достигали до дна оврага в виде широко бьющегося дождя. В иных местах им приходилось брести в потоке, вода которого стремилась с одной скалы на другую, несясь со страшным шумом и покрывая волны массой пены.