Оба охотника шли не рядом, но один за другим по узенькой извилистой тропинке, делавшей множество оборотов и постепенно спускавшейся вниз и оканчивавшейся у густого дубового, перемешанного с громадными кедрами леса.

Солнце было уже так низко, что до вечера оставалось не более часа. Оба охотника не колеблясь вошли в этот лес и через несколько шагов уже находились в глубоком мраке.

Но этот мрак, как казалось, нисколько не обеспокоил их — они даже не уменьшили своего шага, так что можно было подумать, что взамен зрения, которое не служило уже им здесь, они руководились другими чувствами.

Они шли ровным и самоуверенным шагом по этому живописному лесу и вскоре достигли потока, по берегу которого продолжали свой путь.

Пройдя небольшое расстояние, они подошли к такому месту, где вода, остановленная на своем пути скалой, разделялась на два рукава и переливалась через это препятствие в виде водопада, почти в двадцать метров вышины. Здесь они остановились, как бы сговорившись раньше.

Шум от падения воды был здесь так силен, что напоминал собой нескончаемую канонаду нескольких митральез и, конечно, делал невозможным какие бы то ни было разговоры.

Валентин шел спереди, — вот он полуоборотился и положил свою руку на плечо Курумиллы, затем он тщательно завернул курок ружья в полу своей блузы и спустился на дно потока, вода которого доходила ему почти до колен, — после того он нагнулся и, подавшись вперед, исчез под водой каскада.

Бесстрастный Курумилла внимательно следил за всеми движениями своего товарища и, как только тот исчез под водой, в свою очередь спрыгнул в поток — но перед этим он тщательно стер следы ног и расправил кустарники, помятые им в дороге.