- Хочешь икры? - спросил Юра у Макса. - Знаешь, я тут заметил, что Кастанеда навевает на меня депрессию. Читаю тут, - он ткнул пальцем в раскрытый журнал, - окончание "Путешествия в Иклстан". Крыша едет напрочь…

- В Икстлан, - поправил Макс, принимая вилку и банку с икрой.

- Ну, может быть, - Юра пожал плечами.

В этом году Соединение выписывало двенадцать наименований журналов и ещё столько же газет, так что чтива Юре хватало.

- А булки у тебя нет? - спросил Макс: долго есть солёную икру, ничем не закусывая, он не мог.

- Не-а, - мотнул головой Юра. - Как-то не собрался никого за ней послать. Да ну её в пень, у меня икра и так хорошо идёт. Правда, надоела уже.

- Откуда взял-то столько?

- Молодому из автороты прислали. Я сказал, что тухлая, - по долгу службы Юра контролировал выдачу посылок на предмет испорченных продуктов и незаконных вложений. Для конфиската имелась фальшивая мусорная корзина, которую почтальон регулярно выстилал чистой бумагой.

Тут Егор Летов запел "Русское поле экспериментов" и на тринадцать с половиной минут всяческий обмен мнениями между земляками прекратился. Когда композиция закончилась, Юра потянулся и вздохнул.

- М-да… "Вечность пахнет нефтью", - процитировал он слова Летова. - Как это верно. Впервые это заметил Бодлер, вдохнувший критическую дозу эфира…

Макс понял, что момент настал и пора переходить к делу.

- Слушай, - сказал он, - Бескудников, по-моему, совсем оборзел.

- Возможно, - не стал спорить Юра.

Зарвавшегося старшину, конечно, следовало бы проучить, вот только методы, к которым обычно в таких случаях прибегал Юра, не отличались изяществом. В своё время его изобретательности хватило только на то, чтобы подложить перед разводом в кобуру ротного замполита кусочек кала. Как потом матерился гнусный старлей, ковыряя шомполом в туалете штаба свой несчастный ПМ!