- Лэвсникам в роте делать нечего, - внушал Юра через пять минут взъерошенному и мокрому почтальону. - Забыл, что у нас всегда дел невпроворот? Если я сказал сидеть в мастерской, то и сидите. Паскуда если увидит, что ты в спортуголке качаешься, решит, что у тебя много свободного времени. Тебе в наряд по кухне захотелось?

Гальчин понуро внимал.

- Как дети, блин! - подытожил замкомвзвода с печалью, бережно оглаживая пачку журналов. - В общем, так, Гальчин, за своё нежелание понимать элементарные вещи ты будешь наказан работой, - озвучил приговор Юра, остро ненавидевший любой физический труд. - Отнеси в караул канистру, пусть ночью бензина наберут. Потом зайди к этому… бутлегеру косорылому и попроси вина как обычно. Скажи, что утром бензин принесём. Короче, договорись.

- Он может не дать, - заканючил Гальчин.

- Да куда он денется, - Юра и сам не был уверен в успехе предприятия, но рассчитывал, что поставщик вина вряд ли откажет постоянному клиенту.

Домашнее вино, изготовляемое большой татарской семьёй, превосходно шло в обмен на бензин, который добывался лэвсниками на складе горюче-смазочных материалов. Огромные цистерны, стоящие под открытым небом, имели многослойные стенки и охлаждались под палящим южным солнцем путём испарения бензина, стекавшего затем во внешние полости. Каждая цистерна имела небольшой краник для слива конденсата, а разводящий, вместе с которым на караульной машине приезжали доблестные воины-связисты, всегда был готов за пару сигарет закрыть глаза на маленькое хищение, тем более, что потери конденсата были предусмотрены хитрыми техническими инструкциями.

Несмотря на опасения почтальона, через полчаса в комнате замкомвзвода уже вовсю пьянствовали. Семейный Колян принёс бутерброды, и дорвавшийся до булки Макс сумел по-настоящему насладиться красной икрой. По ходу дела излагая Коляну свой план по воспитанию Паскуды.