Гейнс крепко ухватился за корень лавра, подтянулся и упал к носам мисс Мэри. Венок, из роз висел у него на руке, и под радостные крики и аплодисменты собравшихся внизу фермеров н публики из отеля он возложил его на чело королеве.

- Вы доблестный рыцарь, - сказала мисс Мэри.

- Если б я всегда мог быть вашим верным рыцарем... начал Гейне, но мисс Мэри засмеялась, и он умолк, потому что из-за края утеса вылез Комтон - с опозданием на одну минуту.

Какие удивительные были сумерки, когда они ехали обратно в отель! Опаловая дымка в долине медленно окрашивалась пурпуром, озеро блестело, как зеркало, в рамке темных лесов, живительный воздух проникал в садкую душу. Первые бледные звезды показались над вершинами горд где еще догорал...

- Виноват, мистер Гейне, - сказал Эдкинс. Человек, считавший Нью-Йорк лучшим летним курортом в мире, открыл глаза и опрокинул на стол пузырек с клеем.

- Я... я, кажется, заснул, - сказал он.

- Это от жары, - сказал Эдкинс. - Жара невыносимая, в городе просто...

- Ерунда! Город летом даст десять очков вперед любой деревне. Какие-то дураки сидят в грязных ручьях и устают до смерти - а все, чтобы наловить рыбешки величиной с ваш мизинец. Устроиться с комфортом и не выезжать из города вот это для меня.

- Пришла почта, - сказал Эдкинс. - Я подумал, что вы захотите перед уходом просмотреть письма.

Давайте заглянем ему через плечо и прочтем несколько строк в одном из этих писем:

"Мой милый, милый муж, только что получила твое письмо, в котором ты велишь нам пробыть здесь еще месяц.