Некоторое время я был очарован новизной и блеском пейзажа. Я люблю лес вообще, но тропический просто обожаю. Если бы я ехал с доном Мариано один, он наверное соскучился бы со мной, потому что я все время молчал и смотрел в окно.

Но напротив меня сидело прелестное, чудное создание, которому я поневоле высказывал большую часть своих восторгов…

Наконец мы приехали в Батабано, где нам нужно было выходить, потому что дальше железная дорога не шла, да и не могла идти: дальше было Карибское море.

Батабано — городок очень маленький; небольшой его порт ведет мелкую каботажную торговлю; лишь изредка заглянет сюда какая-нибудь шхунка с Малых Антилл или откуда-нибудь из Южной Америки. Таможня, еще несколько общественных зданий, кучка домов, принадлежащих казенным служащим, и несколько лачужек из пальмовых ветвей — вот все, из чего состоит Батабано.

Мы остановились там на самое короткое время, лишь для того, чтобы забрать свой багаж, который и уложили в дожидавшийся нас фургон, запряженный парой мулов. Дон Мариано накануне сообщил своей прислуге о нашем приезде, и потому для нас были высланы на станцию три верховые лошади.

Мы вскочили на лошадей и сразу же поехали. Вскоре мы очутились в середине самого дикого леса, какой только можно себе представить. Это был девственный лес в полном смысле слова, почти совершенно не тронутый топором дровосека. Дорога, по которой мы ехали, не имела, конечно, никаких оснований называться дорогой. Это была какая-то тропка, проложенная сквозь чащу леса.

Проезжая этими местами, я невольно думал о том, что существует полная гармония между девственным лесом и девушкой, с которой мы ехали. Здесь она была полностью на своем месте, и роскошь природы нисколько не подавляла ее дивной красоты.