Я подумал, что никто не стал бы лапать мою сестру. Никому это и в голову не пришло бы. Конечно, я не произнес ни слова вслух, но Нелли слегка покраснела, так мне показалось.

- Что ты вообще обо мне вообразил? - пробормотала она сердито. Схватила пачку сигарет, но тут же отбросила ее. - Если у тебя была одна цель: побеседовать о Штруке, - мог бы сказать это внизу.

- Я вовсе не желаю беседовать о Штруке. Просто должен соблюдать осторожность. Я хотел знать, не кроется ли за твоим приглашением что-то с ним связанное.

- При чем тут Штрук? Где он кроется? И вообще, что мне с тобой делать?

- Мы будем спать.

- Спасибо за лестное предложение.

- Ты спросила, хочу ли я спать у тебя наверху, и я ответил: да.

- Ты ответил: я не против.

- Я ответил неправильно. И увидел это по твоему лбу, по морщинкам на лбу. Но где мне было найти правильные слова? Все ведь произошло так быстро.

- Да, все произошло очень быстро. Иногда это происходит чертовски быстро. Кажется, ты намерен лечь в постель прямо в сапожищах?

Я тут же нагнулся и стал развязывать кожаные шнурки на своих башмаках. Но и это ее не устроило.

- Вы какие-то чудные. - Она нажала на кнопку выключателя, и настольная лампочка погасла.

Я испуганно подскочил и взглянул на нее. Было все еще очень светло. Свет фары падал на белые занавески. Я не успел стащить с себя башмаки.

- Что такое? - спросила она.

- Послушай, Нелли, - сказал я. В первый раз я назвал ее по имени, и она это заметила.

- Да?

- Здесь очень сильно пахнет гвоздикой.

- Могу выставить цветы в коридор.

- Нет, я не это хотел сказать. Мне очень нравится запах гвоздик. Они пахнут очень, очень хорошо. Да. Я опять говорю не то. Я хотел сказать, что мы, может быть, не такие уж чудные. Это только кажется другим людям из-за того, что мы не умеем правильно выражать свои мысли.