Его домохозяйка фрау Вейзер писала своим друзьям, что "Герр Меттерлинг по целым дням не выходит из комнаты, оплакивая накрахмаленные в прачечной трусы". Разумеется, Брейер уже указывал на связь между накрахмаленным нижним бельем и постоянно владевшим Меттерлингом чувством, что люди с развитыми челюстями все время шепчутся о нем за его спиной ("Меттерлинг: Параноидально-депрессивный психоз и ранние списки", Цейсс-пресс). Следует, впрочем, отметить, что тема не выполненных по недосмотру наставлений возникает всего лишь в одной пьесе Меттерлинга: в "Астме", где Нидлеман по ошибке приносит в Валгаллу проклятый богами теннисный мячик.

Очевидную загадку второго списка

Список No 2

7 пар трусов,

5 нижних рубашек,

7 пар черных носков,

6 синих сорочек,

6 носовых платков. Не крахмалить!

составляют семь пар черных носков, поскольку давно уже признано, что Меттерлинг отдавал предпочтение синему цвету. Действительно, в течение многих лет упоминание любого другого цвета приводило его в неистовство, как-то он даже ткнул Рильке носом в блюдце с медом из-за того, что поэт заявил, будто он предпочитает женщин с карими глазами. Согласно Анне Фрейд ("Носки Меттерлинга как олицетворение фаллического материнского начала": "Психоаналитический журнал", ноябрь 1935), неожиданный переход к носкам более сдержанной расцветки вызван тягостными чувствами, которые Меттерлинг испытывал в связи с "Байройтским инцидентом". Именно в этом городе он, присутствуя на представлении первого акта "Тристана", чихнул, сдув парик с одного из самых богатых покровителей местного оперного театра. Публика попадала на пол в конвульсиях, но Вагнер защитил своего друга, произнеся ставшую ныне классической фразу: "Чихать случается всякому". Тем не менее Козима Вагнер разразилась рыданиями, обвинив Меттерлинга в том, что он намеревался погубить труд ее мужа.