— Никогда не был женат, — коротко ответил Брокау.
— Как ты много потерял, — тихо сказал Вилли. — Конечно, это не мое дело, но, может быть, у тебя есть семья…
— Я служу в полиции десять лет, — отрицательно покачал головой Брокау,
— и потерял из виду за последние пять лет и мать, и брата.
Вилли встал и уменьшил огонь в лампе.
— Больно глазам, — улыбнулся он подозрительному взгляду Брокау. — А знаете, я не говорил с белым человеком уже три месяца. У меня сначала была собака, но она сдохла. Я знал, что меня ищут, но решил во что бы то ни стало добыть достаточно мехов, чтобы уехать вместе с ней и ребенком в Южную Америку… Ничего, что я вам говорю и о ней, и о ребенке? Мне это просто необходимо. Видите ли, ей сегодня исполнилось двадцать четыре года, и сегодня же мы венчались.
Полумрак скрыл от Вилли лицо собеседника, но он продолжал с горечью.
— Она была моим верным маленьким товарищем. Мы точно созданы друг для друга, и все хорошее случается со мной в день ее рождения. Сегодня утром мы еще вместе завтракали. Вот, взгляните.
Под острым взглядом Брокау Вилли подошел к столу и вернулся с длинным золотистым локоном и фотографической карточкой.
— Это она, — сказал Вилли чуть слышно. Брокау увидел смеющееся юное личико в ореоле вьющихся волос. Вилли продолжал с энтузиазмом рассказывать о том, что она так снялась специально для него, потому что ему нравится ее прическа. С этой прической застал он ее еще в саду, подле цветущей яблони, всю залитую солнцем, и с тех пор она стала его маленьким товарищем.
Жестокий порыв ветра рвал крышу, потрясал окнами и выл человеческим голосом. Лампа погасла, и Брокау открыл шире дверцу печки. Голос Вилли стал вдруг холодным и с лица исчезло мальчишеское выражение. Наклонившись к унтер-офицеру, он продолжал рассказывать о том, как родился ребенок и они с женой уехали в Канаду. За шесть месяцев они сжились с Канадой, были счастливы, и жена все хорошела. Однажды она только сказала о том, что ей симпатизирует Торн, управляющий копями, в которых работал Вилли. Но он не обращал на это внимания, пока жена не расплакалась и не рассказала ему все.