Обширные луизианские леса, которые в определенное время года затопляются, называются «кипарисовыми болотами» – из-за болотного листопадного кипариса (Cypressus disticha); это самое распространенное здесь дерево. Кипарис здесь достигает большого размера, ствол его, на подпорках, и ветви покрыты своеобразным древесным паразитом, который обычно называют испанским мхом (Tillandsia usneoides), который рваными клочьями свисает отовсюду, придавая лесу причудливый призрачный облик. Местами, там, где наводнение покрывает не всю поверхность, растет вечнозеленый подлесок, состоящий главным образом из пальметт — это особая разновидность пальм без ствола; веерообразные листья растут прямо из земли на черенках длиной от фута до ярда; местами они создают колючие непроходимые заросли.

Тем не менее именно в такую заросль ушел олень, которого я выследил и подстрелил. Я ранил животное, и ранил тяжело; об этом я мог судить по его походке, когда олень исчезал в кустах. К тому же он оставил кровавый след на траве; крови было столько, что, казалось, ее не должно остаться в его теле. Конечно, я ранил его смертельно; ослабев, он скоро упадет. Так подумал я и, раздвигая листья пальметт, пошел по следу оленя.

Находить его след было нетрудно. Зеленые веерообразные листья росли из толстого слоя грязи, в которой острые копыта оленя оставляли отчетливые отпечатки. К тому же моя собака, с острым чутьем, могла взять след и без этого. Но поскольку помощь собаки мне не была нужна, я держал ее рядом с собой.

Сто ярдов через подлесок, потом двести и триста ярдов, а добычи не видно – ни на ногах, ни лежащей! Однако тут и там на листьях пальметт по-прежнему видны пятна крови. Олень должен уже потерять всю кровь.

Я уже начинал думать, что все это происшествие – lusus nature (Игра природы, латин. – Прим. перев.) или сон.