Вовка опять пожевал губами (это начало меня раздражать), и согласился:
– Можно к маме. Пойдём.
Дождь на улице закончился, и был уже поздний вечер – дома волнуются, небось…
Кота нигде не было.
– Ой, а где же ключ? – спохватился я. – Мы его в скважине оставили!
– Забудь! – отмахнулся Вовка. – Это теперь не наша забота…
– Но всё, же… – начал, было, я, но Вовка перебил меня:
– Послушай… Мишка… ты не мог бы меня домой отвести, что-то я совсем плох, – он потёр виски и вдруг, пошатнувшись, начал медленно оседать на асфальт. Я быстро ухватил его под локоть и, обнявши за плечи, побрёл вместе с ним к нашему двору.
– Отвык, отвык, да, отвык… – повторял Вовка, как заведённый и я всё больше беспокоился за его здоровье.
Провёл я его, как сейчас помню, до самой квартиры, позвонил в дверь, поговорил со встревоженной мамой, сразу определившей, что Вовка болен и имеет высокую температуру, выслушал речь о том, что «кто же гуляет под таким дождём?!» и ушёл, так и не дождавшись от Вовки хотя бы «пока»…
…Вовка перестал общаться со мной, даже избегал меня, не отвечал на телефонные звонки. Сначала меня это беспокоило, но потом я узнал, что у лучшего друга всё хорошо: в классе он стал первым учеником, выиграл олимпиаду по физике, у него появились новые друзья, и даже, по слухам, он начал встречаться с девчонкой Олей из соседнего двора.
Но что-то меня беспокоило. По ночам мне часто снился чёрный кот. Он протягивал ко мне мохнатые лапы и просил принести ему молока или хотя бы рыбку…
Вовка встретил меня хмуро. Увидев, что я собираюсь войти, он даже собирался закрыть дверь, но я оказался быстрее и успел поставить ногу:
– Надо поговорить.
– Ладно, заходи, – Вовка повернулся спиной и побрёл по коридору.
В комнате, когда-то такой мне знакомой, всё переменилось. Начать хотя бы с того, что исчезли боксёрские перчатки, висевшие над кроватью, и большая карта мира на всю стену. Мы так часто с Вовкой мечтали, как объедем вместе весь земной шар, – не забудем на своём пути ни одной страны, ни одного уголочка планеты, даже самого неисследованного…