Немного погодя он разостлал на земле одеяло и, усевшись, вытащил трубку и закурил. Это вышло у него совершенно естественно: преобладало сознание, что он двадцать два года кружил по кругу и наконец вернулся к своему исходному пункту.

Но он был утомлен и вскоре не мог устоять перед желанием растянуться на одеяле; на сосновых иглах мягко было лежать. Он смотрел на звездное небо и случайно вспомнил, что древесные лягушки на этот раз ошиблись. Вспомнил Джо. Не пришлось ли ему внести на свой актив новую трепку? А старик Тукер — не кипятит ли он снова кое-что в чудном котле у Бэмбл Халлоу? Надо завтра проверить — он знает то место, где Тукеру всего удобнее было бы прятаться.

А потом, раздумывал он в полусне, он отправится за своим миллионом долларов…

Мудрая старая сова, сидевшая на густой верхушке сосны, под которой он лежал, заметила, когда он уснул. Она негромко прокричала несколько раз и потонула в лунном свете, торопясь на охоту. Проходил час за часом. Становилось прохладнее, и от земли поднимался густой туман. Месяц взбирался все выше, потом начал спускаться к западу. Сова вернулась и, усевшись на колокольне, победно крикнула. Мрак не надолго спустился на землю; кузнечики умолкли, на востоке загоралась заря.

Что-то шершавое и теплое коснулось щеки Клифтона. Он открыл глаза и увидел позлащенные солнцем верхушки деревьев. Пели птицы.

Потом свет от него заслонила косматая голова, и горячий язык Бима снова дружелюбно лизнул его.

Он сел.

— Доброе утро, Бим!

Глава III

Клифтон поднялся и потянулся. Бим приветливо ластился и махал хвостом. Клифтон проспал по крайней мере лишний час против обычного времени. Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, птицы давно проснулись, а с дороги доносился грохот колес и чей-то голос, сзывавший стадо. Он ласково потрепал Бима по голове и оглянулся вокруг.