Перескочим весь промежуток времени между Римской республикой и нами. Римляне - народ гораздо более мудрый, чем греки, - никогда не преследовали ни одного философа за убеждения. Но не так обстояло дело среди варварских народов, наследовавших Римской империи. С момента, когда император Фридрих II поссорился с папой, его обвиняют в том, что он - атеист и автор книги "Три обманщика" в соавторстве со своим канцлером де Виней.

Наш великий канцлер де Л'Опиталь9 восстал против преследований, и его тотчас же обвинили в атеизме*: Homo doctus, sed verus atheus**. Иезуит, стоящий настолько же ниже Аристофана, насколько Аристофан ниже Гомера, несчастный, имя которого стало посмешищем даже среди фанатиков, словом, иезуит Гарасс находит всюду и везде атеистов - так он именует всех тех, против кого он выступает с неистовством. Он называет атеистом Теодора де Беза; и именно он ввел в заблуждение общество относительно Ванини10.

Злополучный конец Ванини не вызывает у нас такого негодования и сожаления, как смерть Сократа, ибо Ванини был всего лишь чудаковатым педантом без всяких заслуг; но, конечно, Ванини не был атеистом, как пытаются утверждать, - он был чем-то прямо противоположным.

Он был бедным неаполитанским священником, проповедником и теологом по ремеслу, беспощадным спорщиком по вопросам "чтойностей" и универсалий и о том, utrum chimera bombinans in vacua possit comedere secundas intentiones***. Впрочем, он не обладал ни одной жилкой, которая толкала бы его к атеизму. Его представление о Боге взято из самой здравой и заслуживающей одобрение теологии. "Бог -- собственное начало и конец, отец того и другого, не нуждающийся ни в том, ни в другом, вечный и не пребывающий во времени, присутствующий повсюду и не занимающий в то же время никакого места. Для него нет ни прошлого, ни будущего; он всюду и нигде, правит всем и все создал; он непреложен, бесконечен, не имеет частей; могущество его - его воля и т.д.".