Существуют два рода теистов. Одни полагают, что Бог сотворил мир, но не дал человеку правил добра и зла: ясно, что эти люди могут называться только философами.

Но есть и такие, кто думает, что Бог даровал человеку естественный закон, и подобные люди, как это ясно, имеют религию, хотя и не имеют внешнего культа. С точки зрения христианской религии это мирные неприятели, пригретые ею в собственном лоне и отрекающиеся от нее, хотя они ее и не разрушают.

Все остальные секты стремятся к господствующему положению; каждая из них подобна политической корпорации, старающейся прокормиться за счет питательных средств других сект, а затем взгромоздиться на этих развалинах; один лишь теизм пребывал всегда безмятежным. Никто никогда не видел теистов, строящих козни в каком-либо государстве.

В Лондоне существовало общество теистов, собиравшееся в течение некоторого периода времени возле храма Войр; у них была небольшая книжечка их законов; религия, по поводу которой в те времена сочиняли столько объемистых томов, укладывалась в две странички этой книжки. Главной аксиомой их религии был следующий принцип: мораль для всех людей одинакова, а значит, она исходит от Бога; культ у разных людей различен, а значит, он является творением человека.

Вторая аксиома гласит: люди, будучи все между собой друзьями, преследуют своих собратьев потому, что различным способом выражают свою любовь к общему своему отцу. В самом деле, говорят эти теисты, что это за честный и порядочный человек, если он собирается убить своего старшего или младшего брата лишь потому, что один из них приветствует их общего отца по-китайски, другой же -- по-голландски, особенно если в семье нет прочной уверенности в том способе, каким по желанию отца надо выказывать ему уважение? Как представляется, тот, кто ведет себя таким образом, будет скорее дурным братом, нежели добрым сыном.