Должно быть, этого и не поймет

Внизу, в толпе, стоящий.

И тут услыхал я чей-то смешок

Охотник, что был со мной дружен.

"Я вижу, расстаться нам вышел срок,

Напрасно я шел за тобой, дружок,

Тебе я больше не нужен".

И впредь по-мужски мне идти надлежит

Неизменной дорогой своею.

Безмятежнее кровь по жилам бежит,

Не шелохнется грудь, и сердце молчит.

Я чувствую, что каменею.

Попиваю бодрящее я питье,

Чтоб душа холодов не страшилась.

Сник мой парус, надломлено древо мое.

Но взгляни, как багряное платье ее

Там, внизу, меж берез засветилось.

Навсегда исчезают родные черты,

Кони скачут к церковной ограде.

О, навеки, навеки будь счастлива ты!

Мне теперь не нужны былые мечты.

Лишь о вышнем я думаю взгляде.

Я теперь закален. Сам себе господин,

Я иду по высотам отныне.

"Я недаром сюда поднялся из низин.

Здесь свобода и бог. Их обрел я один,

Все другие бредут в долине.

1859-1860

Перевод П. Карпа

ЖИЗНЕННЫЕ ОСЛОЖНЕНИЯ

В весеннем саду, словно снег бела,

Нарядная яблоня расцвела.

Вокруг хлопотала пчелка одна,

Как видно, в яблонев цвет влюблена.

Утратили оба душевный покой,

И тут наш цветок обручился с пчелой.

Пчела улетела на дальний луг,

Тем временем завязью стал ее друг.

Заплакала завязь, плачет пчела.

Как видно, неважно сложились дела!

У старой стены, окружавшей сад,

Жил в норке мышонок, он был небогат.

Шептал он любовно: "О завязь, услышь!

Убогий мой погреб ты в рай превратишь".

Пчела совершает вторичный полет.

Вернулась: на ветке качается плод!

И плод зарыдал. Рыдает пчела.

Как видно, неважно сложились дела!

Под самою крышей, вдали от людей,

В уютном гнезде проживал воробей.

Он стонет любовно: "Меня ты услышь!

О плод, ты гнездо мое в рай превратишь".

Страдает пчела, изнывает плод,