Мерцали снизу лампы, сонно тлея,

Шла из кают жара все тяжелее,

Держа усталых в тихой полудреме.

Но в их дремоте не было покоя,

Я это видел сквозь иллюминатор:

Лежал министр оскалясь, - он состроить

Хотел улыбку, но без результата;

Профессор рядом спал, объятый мукой,

Как бы в разладе со своей наукой;

Вот богослов весь простыней накрылся,

Другой в подушки с головой зарылся;

Вот мастера в поэзии, в искусстве,

Их сны полны и страха, и предчувствий.

А над дремотным царством беспощадно

Легла жара, удушливо и чадно.

Я взор отвел от этой сонной жути,

Взглянул вперед, где ночь была свежей;

Я глянул на восток, где уж бледней

Светились звезды в предрассветной мути.

Тут слово донеслась в неясном шуме

Наверх, где я у мачты сел в раздумье,

Как будто кто-то громко произнес

Среди кошмаров и смятенных грез:

"Боюсь, мы труп везем с собою в трюме!"

1875

Перевод В. Адмони

ЧЕТВЕРОСТИШИЕ

Жить - это значит все снова

С троллями в сердце бой.

Творить - это суд суровый,

Суд над самим собой.

1878

Перевод В. Адмони

ЗВЕЗДЫ В ТУМАНЕ

Когда я родину свою искал,

Я помню, на путях моей кометы,

В пространстве, у созвездья Андромеды

Нежданный незнакомец мне предстал.

Дошла и до земли благая весть,

Что там, где бесконечность простиралась,

Звездой блестящей стал безмолвный хаос,

Что там законы тяготенья есть.

И хаос обнаружил я другой,

Его судьба на части разделила,

И не было в нем воли никакой,

Спала центростремительная сила.

Но вновь и вновь я вглядывался в дали

И постигал свершавшееся там,

Однажды так, - я это видел сам,

Клочки туманностей звездою стали.

Теперь на севере туман клубится,