Мы милых выбрали, их у нас вырвали

И на войну повезут корабли.

II

Как через силу мы шли рядом с милыми,

Еле тащились сквозь ливень и мрак;

Шли они гордые, нам непокорные,

И приближал нашу боль каждый шаг.

III

Пушки тяжелые, крупные, желтые,

Словно животные, нюхали ночь,

Спицы и ободы, длинные хоботы

Даже глядеть на них было невмочь.

IV

В газовом призрачном свете на пристани,

Бледные, мы целовали солдат

С жадною, слезною, страшною просьбою:

Честь уберечь, но вернуться назад.

V

Остолбеневшими были, ослепшими

Мы, когда их уводили от нас.

В горечи каждая помощи жаждала,

Той же дорогой обратно плетясь.

VI

Кто-то растерянно крикнул: "Потеряны

Наши для нас!.." Нет, Господня рука

В муках и в горе им будет подспорием,

Хоть коротка их стезя, хоть долга.

VII

Но до рассвета нас все же преследуют

Их голоса в темноте... И опять,

Полные ужаса, учимся мужеству,

Чтобы с надеждой и верой их ждать.

Перевод В. Корнилова

В ВОЕННОМ МИНИСТЕРСТВЕ

(Приклеивая списки убитых и раненых: декабрь 1899)

I

Год назад я зашел в это место, где

Барыши наживают, осведомиться,

Может ли сердце Британии тише биться,

Ведь ведут обстоятельства к маете

И к немалой беде.

II

Здесь не падали в обморок год назад,

Не рыдали родители, жены, дочки,

В списках смерти для них не мелькали строчки;

Смерть с природой еще не вошла в разлад,

Мир и чист был и свят.

Перевод В. Корнилова

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ПОВЕСТЬ

На юг от Дурбана фронт идет,

Там солдат, соотечественник, гниет.

Его тело искромсано вкривь и вкось,

Его призрак срывает на ветре злость,

И Канопус ночью пытает он:

"Мирозданье радующий закон,