Впрочем, очень вероятно, что мы пересечем весь материк. Я даже просил одного англичанина, моего друга, предоставившего в мое распоряжение свою яхту, прислать ее через четыре месяца на острова Эдуарда Пелью, находящиеся в заливе Карпентария, чтобы возвратиться на ней морем. Он дал мне слово исполнить мою просьбу. Если мы будем вынуждены дойти до островов, то найдем там яхту.

— А долго она нас будет ждать?

— Три месяца.

— Как великодушен этот англичанин, — сказал старый моряк.

— Он страшно богат и был другом нашего несчастного соотечественника. Он даже за свой счет предпринимал довольно тщательные розыски.

— А на сколько миль простирается этот материк? — спросил Кардосо.

— Он тянется на две тысячи четыреста миль с востока на запад и на тысячу семьсот миль с севера на юг, — ответил доктор.

— Мы пройдем через него с юга на север?

— Да, Кардосо, и будем держаться между сто тридцать четвертым и сто тридцать седьмым градусом еосточной долготы, так как таково было направление, принятое Эррерой.

— О, теперь мы знаем даже чересчур много, сеньор, — сказал старый матрос. — И мне бы хотелось как можно скорее отправиться в путь.

— И мне тоже, — подтвердил Кардосо. — Теперь всего лишь десять часов утра, и до вечера мы успели бы пройти порядочное расстояние.

— А животные готовы пуститься в путь?

— Быки впряжены в драй, — ответил Диего, — а лошади оседланы.

— Еще одну минуту, и затем мы отправимся в путь.

Сеньор Кристобаль вынул из-за пояса свой длинный испанский нож, сорвал с громадного дерева кусок коры и вырезал на стволе:

Доктор Алъваро Кристобаль —30 ноября 1870 года.

Затем, обращаясь к матросам, сказал:

— А теперь едем, друзья мои.

Они вошли под сень гигантских деревьев, оттуда давно уже слышалось мычание быков и ржание лошадей.