Другой, называвшийся Кардосо, был гораздо моложе первого, ему не было еще и двадцати лет, он был ниже своего товарища и довольно худ, но весь словно соткан из нервов, так что, казалось, обладал необыкновенным проворством четвероруких; он был темным, как метис, но имел прекрасные и тонкие черты лица, черные, словно угли, глаза и тонкие губы, почти всегда сложенные в насмешливую улыбку.

Сразу было видно, что, несмотря на свои молодые годы, он был одарен замечательным хладнокровием и исключительной храбростью.

Наши моряки две недели тому назад выехали из живописного города Огасты, находящегося в глубоко вдающемся в сушу заливе Спенсер. Там они ожидали возвращения из Аделаиды доктора Альваро Кристобаля, одного из самых смелых и блестящих медиков парагвайской речной эскадры, страстного охотника и естествоиспытателя, успевшего приобрести известность в качестве исследователя и оставившего Америку, желая, собственного удовольствия ради, объехать в сопровождении двух храбрых матросов вокруг света.

Но патрон их долго не приезжал в Августу. Наконец моряки получили от него запечатанный пакет, заключавший в себе чек на тысячу фунтов стерлингов и точную инструкцию с указанием отправиться на северный берег озера Торренс, напротив горы Полли, предварительно купив драй, представляющий насущную необходимость для продолжительного путешествия по внутренним землям Австралии.

Но это было еще не все; в тот же день с почтовым поездом к ним приехал тот отвратительный дикарь, которого Диего упрямо называл Коко, хотя настоящее его имя было Ниро Варанга. Дикарь этот не только отлично говорил по-английски, но умел также немного болтать по-испански, безбожно уродуя этот язык. Он-то и должен был взять на себя обязанность провести их к озеру, а затем вести и далее.