Народ, в конце концов, оплачивает собственную кабалу, позор и оболванивание. В отчаянии он прибегает к оружию. Но восстание -- независимо от того, победа или поражение будут его результатом -- только будит страсти и приводит к озверению масс, оно отвечает кролью на кровь, мародерством на мародерство. То, что у нас так высоко превозносится и называется любовью к народу, к отечеству, -- разве это не эгоизм?

Нации и государства делают великих и простых людей одинаково алчными и кровожадными. Конечно, кто не хочет портить жизнь, может ведь и не жить. Природа нас всех обучила жить за счет других, однако дала право только на использование низших организмов по мере необходимости в соответствии с инстинктом самосохранения. Человек не смеет запрягать в плуг или убивать себе подобного: сильный -- слабого, одаренный -- бесталанного, сильная белая раса -- цветных, способный, образованный или благодаря удачному стечению обстоятельств более развитый народ -- народ менее развитый.

Но именно это и происходит в действительности.

То, что в гражданском обществе карается законом, один народ или государство делает с другим, не видя в этом ни преступления, ни порока. Они целиком истребляют друг друга во имя земли и собственности, и один народ пытается поработить, закабалить или истребить другой, как один человек -другого.

Что такое война -- в которую нередко соблазненные лживым очковтирательством и мошенническим энтузиазмом втягиваются лучшие представители нации -- как не борьба за существование в больших масштабах, когда разграблению страны и истреблению народа сопутствуют клятвопреступление, шпионаж, измена, поджог, изнасилование, мародерство, сопровождаемые эпидемиями и голодом?

Не продолжает ли здесь в миллионах особей действовать тот же пагубный инстинкт, который в отдельном человеке неустанно активно подрывает все человеческое?

Старик на какое-то время замолчал.