- А мне нравится, - сказал я. - Мы должны промокнуть в этой дряни полотенце, затем положить его на пол под педаль газа, чтобы пары били мне прямо в физиономию на всем пути в Лас-Вегас.

Он перевернул кассету. Радио вопило: "Власть Народу - Прямо Сейчас", политическая песенка Джона Леннона, опоздавшая лет на десять. "Этот бедный дурак сунулся не в свое дело, - заметил мой адвокат. - Такая шпана просто путается под ногами, когда начинает давить из себя серьезного".

- Говоря о серьезном. По-моему, пришло время заняться эфиром и кокаином.

- Забудь об эфире, - сказал он. - Давай заначим, чтобы пропитать им ковер в гостиничном номере. Но вот это... Твоя половинка солнечной промокашки. Просто разжуй ее, как бейсбольную жвачку.

Я взял промокашку и съел. Адвокат неуклюже возился с солонкой, в которой был кокс. Открыл ее. Рассыпал. Матерясь, стал хвататься руками за воздух, в то время как наша достойная белая пыль взметнулась ввысь, разлетаясь по пустыне и автостраде. Очень дорогой маленький смерч шлейфом тянулся за Великой Красной Акулой. "О Господи! - промычал он, - Ты видел, что Бог только что с нами сделал? ".

- Это не Бог сделал, - взревел я. - Это ты сделал. ТЫ, ебаный в рот, наркоагент! Я следил за твоими телодвижениями с самого начала, легавая ты свинья!

- Выбирай выражения, - сказал он. И внезапно ткнул мне в нос черным толстым Магнумом 357. Одним из этих курносых Питонов Кольта с конусным барабаном. - Здесь злобствуют тучи стервятников. Они склюют мясо на твоих костях еще до рассвета.

- Ах ты, блядь. Когда мы доберемся до Лас-Вегаса, я из тебя отбивную сделаю. Как ты думаешь, а что с нами сделает Нарко-Синдикат, когда я нарисуюсь с Самоанским наркоагентом?