- Ящерицы? - переспросил он. - Если ты полагаешь, что мы опять влипли, то ли еще будет в лифте.

Адвокат снял свои бразильские темные очки, и я увидел, что он плачет.

- Я только что поднимался наверх, встретиться с тем человеком, Ласердой, - сообщил он. - Я сказал ему, что мы знаем, чего он здесь рыщет. Ласерда заявил, что он - фотограф, но когда я помянул Дикаря Генри... О, это был беспроигрышный ход; он охуел. Я видел это по его глазам. Понял, что мы по его душу.

- А он врубился, что у нас есть магнумы?

- Нет. Но я сказал, что у нас был Винсент Блэк Шэдоу. Он наверняка обосрался от страха.

- Хорошо, - сказал я. - А как с нашей комнатой? И туфлями для гольфа? Мы находимся прямо в центре этого ебаного террариума! И ведь кто-то дает бухло этим чертовым тварям! Еще

немного, и они разорвут нас в клочки. Господи, да ты погляди на пол! Ты когда-нибудь видел столько крови? А скольких они уже прикончили?

Я указал пальцем на группу, которая, похоже, на нас глазела. "Срань господня, да ты только посмотри на это быдло вон там! Они нас засекли! ".

- Это столик для прессы, -- сказал он. - Именно там ты должен удостоверить наши личности и расписаться. Ладно, давай разделаемся с этим дерьмом. Ты займешься ими, а я решаю вопрос с комнатой.

4.

Отвратительная музыка и звук множества дробовиков...

Грубые вибрации субботнего вечера в Вегасе

В конце концов, мы добрались до номера еще до наступления сумерек, и мой адвокат немедленно связался по телефону с бюро обслуживания - заказал четыре клубных сэндвича, четыре креветочных коктейля, кварту рома и девять свежих грейпфрутов. "Витамин С, - объяснил он. - Нам пригодится все, что можем достать".