- Включить радио. Включить магнитофон. Смотреть вперед на заходящее солнце. Опустить все окна, чтобы лучше вкусить прохладный ветер из пустыни. Вот это я понимаю. То, что доктор прописал. Полный контроль. В субботний вечер в Лас-Вегасе катят себе в удовольствие по главной трассе два клевых парня в ярко-красном, яблочного цвета Щевро... обкуренные, закинутые, обдолбанные... Хорошие люди.

Боже мой! А это что за ужасная музыка?

"Боевая Песнь Лейтенанта Кэлли":

"... мы продолжали двигаться вперед... когда я достиг своей последней базы, в той стране, лежащей за. солнцем, Верховный спросил меня... ".

(О чем он Тебя спросил, Расти? ) "... Сражался ли ты или бежал? ".

(и что ты ему ответил, Расти? )

"... Мы ответили на их ружейный огонь всем,

что у нас было... ".

Нет! Мне почудилось! Это все наркотик. Взглянул украдкой на адвоката, но он уставился прямо в небо, и я понял, что его мозг уже достиг той последней базы, что лежит за солнцем. "Слава богу, что он не слышал музыки", - думал я. С ним бы случился припадок расистского безумия.

К счастью, песня кончилась. Но мое настроение было вконец испорчено... а тут ещJ наступил приход от злодейского кактусового сока, погрузивший меня в состояние первобытного страха... Мы неожиданно подъехали к повороту на "Стрелковый Клуб Минт". "Одна миля" - гласил знак. Впрочем, еще за милю с гаком я мог слышать похрюкивающий рев двух цилиндровых мотоциклетных моторов, рокочущий вдали... а затем, подобравшись еще ближе, я услышал другой звук.

Дробовики! Никаких сомнений в тупом, глухом звуке этих выстрелов.

Я остановил машину. Что, черт возьми, здесь творится? Поднял все окна и медленно съехал на дорогу, усыпанную гравием, низко пригнувшись над рулем... пока не увидел около десятка фигур, целившихся из дробовиков в небо и стрелявших через равные промежутки.