Делая репортаж...

Промелькнувшая перед глазами пресса в действии...

Уродство и облом

Гонщики были готовы на рассвете. Над пустыней красиво взошло солнце. Однако гонка начиналась в девять, и нам надо было убить три долгих часа в казино, сразу за ареной: вот там-то и начались неприятности.

Бар открывался в семь. В бункере также имелась закусочная, а ля "кофе с пончиками", но у тех из нас, кто проторчал всю ночь в таких местах, как "Цирк-Цирк", не было настроения пробавляться кофе с пончиками. Мы хотели крепких напитков. Наше раздражение нарастало, принимало извращенные формы, и таких, по меньшей мере, было около двухсот, так что бар открыли рано. К половине девятого вокруг игральных столов уже толпилась масса народу. В помещении можно было вешать топор, стоял шум, гам, повсюду раздавались пьяные вопли.

Неожиданно в бар вломился костлявый, средних лет урел в майке "Харли-Дэвидсон" и заорал: "Черт подери! Какой сегодня день - суббота? ".

- Больше похоже на воскресенье, - бросил кто-то.

- Ха! Вот сука, а? - воскликнул громила в "Х-Д", ни к кому конкретно не обращаясь. - Вчера вечером я бил баклуши дома на Лонг-Бич, и кто-то мне брякнул, что сегодня проводят "Минт 400". Я и говорю своей старушке: "Ну, мать, я еду".

Он захохотал.

- А она стала нести такую пургу, ну понятно ваще... Я и устроил ей выволочку, а потом вдруг смотрю: два чувака, которых я никогда раньше в жизни не видел, вытаскивают меня на тротуар и пиздят по полной программе. Господи! Да они меня в говно отделали.

Он снова засмеялся, говоря в толпу и совершенно не обращая внимания, слушают его или нет.

- Так, ебты! - продолжил он. - Потом один из них спрашивает: "Ты куда едешь? " А я и говорю: "В Лaс-Beгас, на "Минт 400". Тут они дали мне десять баксов и подбросили до автобусной станции... - он сделал паузу. По крайней мере, я думаю, что это были они... И вот, как ни крути, я оказался здесь. И я скажу вам, мужики, эта долгая ночь была сущим адом! Семь часов на автобусе, твою мать. Но когда проснулся, уже светало, и я оказался в центре Вегаса, и на миг даже не врубился, какого хрена здесь делаю. Все, о чем я подумал, было: "О Боже, начинай снова-здорово, хуева корова- кто разведется со мной на этот раз? ".