Доктор. Я большой охотник до удивительных историй.

Сольнес. Так слушайте. Вы, верно, помните, что я принял к себе на службу Кнута Брувика и его сына... когда дела старика пошли совсем под гору.

Доктор. Да, да, я знаю кое-что об этом.

Сольнес. Принял потому, видите ли, что оба они, в сущности, люди толковые, со способностями, каждый в своем роде. Но вот сын вздумал обзавестись невестой. А за тем, конечно, ему захотелось жениться и... начать работать самостоятельно. Все эти молокососы думают о подобных вещах!

Доктор (смеясь), Да, уж такая у них дурная повадка... что их тянет друг к другу.

Сольнес. Да. Но это вовсе не входит в мои расчеты. Мне Рагнар нужен самому. И старик тоже. Он очень силен во всех этих расчетах сопротивления материалов при нагрузке, кубического содержания... и прочей чертовщины!

Доктор. Да, такие вещи, пожалуй, тоже надо знать.

Сольнес. Еще бы! Но вот Рагнару загорелось начать строить самому. Непременно!

Доктор. Но он ведь все-таки остался у вас.

Сольнес. Да вы вот послушайте. Раз пришла к ним сюда по делу Кая Фосли. Раньше она никогда не заходила. Увидал я, как они влюблены друг в друга, и у меня явилась мысль: вот, если бы заполучить в контору ее, тогда, пожа луй, и Рагнар усидел бы.

Доктор. Мысль довольно верная.

Сольнес. Но я и не заикнулся об этом в тот раз. Стоял только, смотрел на нее и... желал, сильно желал за получить ее к себе в контору. Потом я поболтал с ней по дружески... о том, о сем, и затем она ушла к себе.

Доктор. Ну?

Сольнес. А на следующий день, этак под вечер, когда старик Брувик и Рагнар уже ушли, она является ко мне сюда и ведет себя так, как будто мы с ней условились.

Доктор. Условились? Насчет чего?

Сольнес. Да именно насчет того, о чем я тогда думал, чего я желал, но о чем и не заикнулся ей.

Доктор. Действительно замечательно.