Так и сделали, и, мне кажется, Том до сего времени не понимает, что же произошло. Ему присудили деньги, но он их не получил. Он взбеленился еще больше, но теперь негодовал уже не на Фреда, а на сквайров, и клялся выжить их обоих из округи.

Схватив ружье, которое раньше бросил на землю, он ускакал, продолжая ругаться, а мы все. разошлись по домам.

Впоследствии Фред рассказал мне еще об одном происшествии. Он не видел Тома месяца два, а потом однажды, в начале зимы, когда моросило и Фреду захотелось побродить под дождем, он на узкой горной тропинке встретился с Томом, ехавшим на своем черном коне. Том остановился, и оба некоторое время молча смотрели друг на друга, а потом расхохотались, и Том слез с коня.

Как говорил мне Фред, они часа два беседовали самым дружеским образом об урожае, о погоде, о демократах и республиканцах, о лошадях, о том, кого лучше всего выбрать податным инспектором в их округе, о смерти старого Силвестра Салливана, но ни словом не упомянули о суде.

После этого Фред не мог отвязаться от Тома. Том приходил к нему раз в неделю спросить, нет ли работы, и когда Фред время от времени поручал ему сделать что-нибудь по дому, Том не желал брать за это ни цента.

- Я делаю это только оттого, что, по-моему, соседи должны быть добрыми друзьями, - объяснял Том.