разбросанные бумаги и ручки.

Энид. Ты разве не идешь, отец?

Энтони отрицательно качает головой. Энид многозначительно смотрит на

секретаря.

Энид. Вы, конечно, позавтракаете с нами, мистер Тенч?

Тенч (с бумагами в руках). Благодарю вас, мадам, благодарю!

Он медленно выходит, оглядываясь назад.

Энид (затворив за ним дверь). Я полагаю, все улажено, папа?

Энтони. Нет!

Энид (разочарованно). Как? И ты ничего не сделал?

Энтони качает головой.

Фрэнк говорит, что все они, кроме Робертса, согласны на компромиссное решение.

Энтони. Но я не согласен!

Энид. Мы в таком ужасном положении! Быть женой управляющего и жить здесь, когда на твоих глазах... Папа, ты даже представить себе не можешь!

Энтони. Не могу?

Энид. Мы же видим, как они бедствуют. Помнишь мою горничную Анну - она вышла замуж за Робертса?

Энтони кивает.

Так все это нехорошо. У нее больное сердце, а с тех пор, как началась забастовка, она плохо питается. Я это знаю точно, отец.

Энтони. Бедная женщина! Помоги ей, дай ей все, что нужно.

Энид. Робертc не позволяет ей ничего принимать от нас.

Энтони (задумчиво смотрит перед собой). Я не могу отвечать за чужое упрямство.

Энид. Они так все страдают! Папа, прекрати забастовку, ну, пожалуйста, хотя бы ради меня.

Энтони (пристально поглядев на дочь). Ты ничего не понимаешь, дорогая.

Энид. Если бы я была в правлении, я сумела бы что-нибудь сделать.

Энтони. Интересно, что бы ты сделала?

Энид. Это потому, что ты не любишь уступать. В этом нет никакой...

Энтони. Договаривай.

Энид. Нет никакой необходимости.

Энтони. Что ты знаешь о необходимости? Ты лучше читай свои романы, музицируй, веди умные разговоры, но не пытайся просвещать меня насчет того, что лежит в основе такой схватки, как эта.