Следует, конечно, иметь в виду, что мне не приходилось знавать его старинным испанским городом колониальных времен, да я и не встречал никого, кто знал бы его таким. Теперь это была полоса отелей и офисов длиною в пять миль, автострада шла вдоль нее и вдоль берега от аэропорта до военно-морской авиабазы и была такой же чистой и твердой, как на макете архитектора. Это было прекрасное место для зданий или автомашин, но собаки и люди вызывали здесь суровые взгляды.

Можно назвать это процессом роста. Отель "Эль Портале" был построен в том же стиле, но был немного меньше и отступал на несколько сотен метров и долларов от больших отелей вглубь побережья. Я зарегистрировался, выпил пару банок пива в закусочной, расположенной в дальней части холла, и просмотрел газету в надежде найти там объяснение причине, по которой реактивные самолеты республики пугают человека, совершающего невинный чартерный рейс. Конечно, там ничего не было. Поэтому я поднялся наверх, принял душ и забрался в постель, чтобы наблюдать, как постепенно темнеет небо и большие отели на побережье вспыхивают, как рождественские елки.

Разбудил меня звонок телефона.

К тому времени в номере стало совершенно темно. Я ощупью нашел телефонную трубку и ответил каким-то доисторическим рыком.

– Это мистер Кейт Карр из Кингстона? – произнес голос в трубке.

Чтобы узнать этот голос, совершенно нет нужды слышать его раньше. Вы можете услышать его в любой точке земного шара, и всюду он звучит одинаково. Он звучит всегда четко и безлико, как декларация о доходах для налоговой инспекции, и примерно также радушно. Это был голос власти.

– Говорит агент Эллис. Федеральное бюро расследований.

Я снова что-то прорычал.

– Мистер Карр, я полагаю, завтра вы снова отправитесь в Кингстон, потому мне хотелось бы по-дружески побеседовать с вами сегодня вечером.

– Вы считаете, у меня есть право выбора?

– Вы не американский гражданин, мистер Карр. Это будет просто дружеская беседа.