- Ну ничего, успокойся. Пройдет.
- Как это он только может, Биггер. - Вера опять заплакала.
- Он просто дурень, - сказала мать. - Дурень безмозглый, вот и все.
- Я теперь опоздаю на курсы кройки и шитья.
- Ты ляг как следует и полежи еще немного. Тебе легче станет, - сказала мать.
Она отошла от Веры и сердито посмотрела на Биггера.
- А если бы ты встал как-нибудь утром и нашел сестру мертвой в постели? Что бы ты тогда сказал? - спросила она. - А если б эти крысы всем нам ночью горло перегрызли? Да что! Тебя ведь это не трогает! Ты только о себе и думаешь. Даже когда Бюро помощи предлагает тебе работу, ты ломаешься, покуда не пригрозят снять семью с пособия и лишить последнего куска хлеба. Честное слово, Биггер, такого никудышного парня я в жизни не встречала.
- Это я уже тысячу раз слышал, - сказал он, не поворачивая головы.
- Ну так выслушай еще раз! И помни, Биггер, когда-нибудь придется тебе поплакать. Когда-нибудь ты еще пожалеешь, что не научился ничему, кроме как шляться по улицам. Только будет поздно.
- Довольно тебе каркать, - сказал он.
- Я не каркаю, а говорю то, что есть! А если тебе не нравится, можешь убираться. Мы и одни проживем. Что с тобой в этой дыре мучиться, что без тебя.
- Да оставь ты меня, ради бога, - сказал он с раздражением.
- Вот попомни мои слова, - продолжала она. - Если ты не возьмешься за ум и не отстанешь от своей шайки, кончишь там, где тебе и не снится. Думаешь, я не знаю, чем вы занимаетесь? Знаю. Та дорожка, по которой ты идешь, сынок, ведет прямо на виселицу, заруби себе это на носу. - Она оглянулась и увидела Бэдди. - Бэдди, выкинь этот ящик.
- Да, мама.
Наступило молчание. Бэдди понес ящик из комнаты. Мать ушла к плите за занавеску, Вера села на кровати и спустила ноги на пол.
- Полежи еще, Вера, - крикнула мать.
- Уже все прошло, мама. Мне надо идти на курсы.
- Ну, если прошло, так накрывай на стол, - сказала мать, снова уходя за занавеску. - Господи, как я устала от всего этого, - жалобно зажурчал оттуда ее голос. - Мечешься, мечешься, все только стараешься для детей, а им и дела нет.